«Нет такой сферы человеческого знания, в которой было бы легче показать высокий интеллект и сверхмудрость, чем обсуждая вопросы валюты и бирж» – сэр Уинстон Черчилль.
Мало кто знает, но борьба с самой главной валютой началась еще до того, как слово дедолларизация появилось на главных страница «Ведомостей», «Коммерсанта» и даже WSJ. Имя врага – SDR. Специальные права заимствования (СПЗ или SDR) – единица Международного валютного фонда, которая пыталась и пытается до сих пор заменить самую крупную в использовании при расчетах валюту – Американский доллар США. Арабские страны Персидского залива пытались создать ACU, Европа – ECU, а крупнейшие банки – свои собственные SDR. И цель была только одна – нивелировать риск хаотичного изменения курса валюты и зависимость перед ним.
Когда твоя страна имеет собственную валюту, но расчеты выгоднее проводить в другой, ты держишь в руках весы, где на одной стороне инфляция, а на другой – экономический рост страны.
Наш ЦБ РФ совместно с МинФином РФ пытается всячески удержать баланс в финансовой системе по денежно-кредитной политике и росту экономики страны. Но таргетировать 4-х процентную инфляцию и пытаться дать 6% рост ВВП – дело нелегкое. Ведь когда вся торговля велась за Доллары США, ты понимал, как страховать валютные риски и хоть как-то планировать свою экономическую деятельность. Достаточно покупать валюту и хеджировать ее продажей форвардных контрактов или даже фьючерсами на бирже. Но когда твои «западные» партнеры поддерживают курс доллара дефицитом его предложения, курс логически должен расти. И тут наша страна приняла одно из самых удивительных для всего мира решений: отказаться от расчетов в долларах, принудив все компании избавляться от него. Вместо этого мы начали поворачиваться к тем странам, чьи валюты имеют те же проблемы с долларом, его «гегемонизации». Индия, Китай, Иран, Турция – вот четверка игроков, чьи экономики настолько сильно страдают от доллара, что вынуждены проводить расчеты по национальным валютам.
Страны Азии для нас стали площадкой для наиболее дешевого производства аналогов европейского и американского оборудования, Турция – проводником по параллельному импорту, Иран – технологии ракетостроения, Индия и отдельно Китай – крупнейшими покупателем нефте- и газопродуктов, а также коксующегося угля (для плавки металла в вакууме; в России самая дешевая себестоимость добычи в мире).
Рыночная экономика, как и гласит самое первое правило, всегда найдет сведет покупателя с продавцом. Что бы не происходило в наших отношениях между Европой и странами Запада, мы всегда находим новых партнеров.
Представьте только на миг, что себестоимость добычи нефти в нашей стране равнялась до 10$ за баррель, в то время как Техасская нефть доходила до 25$. Наш сжиженный СПГ покупает даже Япония, при этом участвует в таких проектах, как «Арктик СПГ-1» и «Арктик СПГ-2». Азербайджан предлагает свой газ и трубопровод, но все равно покупает наш газ и нефть, Европа прокачивает газ через «Дружбу» с Украины, а та – берет его у нас. Мы меняем ориентиры и выходим на новые рынки.
Китайский юань становится символом стабильности и даже валютой при размещении облигаций (с текущей доходностью до 5% годовых). Мы ставим свою экономику на новые «рельсы» экономического пути. Поэтому при умном подходе наша экономика справится со всеми сложностями, а мы – станем ближе к новым соседям.
